- Тебя зовут Энни, я угадал? - сказал Карелла. Девочка кивнула. - А ты знаешь, как меня зовут?

- Нет.

- Меня зовут Стив. Девочка снова кивнула.

- У меня тоже есть девочка примерно твоего возраста, - сказал Карелла. - Она - близняшка. А сколько тебе лет Энни?

- Пять.

- Ровно столько же, сколько и моей дочке.

- Угу, - сказала Энни. Она с минутку помолчала, а потом спросила. Маму убили?

- Да, - ответил Карелла. - Да, детка, ее убили.

- Я боюсь заходить туда и смотреть на нее. - Да, лучше тебе туда не заходить.

- Ее убили ночью, да? - спросила Энни.

- Да.

В комнате воцарилась тишина. Снаружи до Кареллы доносились обрывки разговора между фотографом и медицинским экспертом. Он глянул в обращенное к нему детское личико.

- А где ты была прошлой ночью? - спросил он.

- Угу.

- Где?

- Я была здесь, сидела в той комнате. - Она погладила куклу по щеке, а потом снова подняла голову к Карелле и спросила:

- А близняшка - это что?

- Это когда двое детишек рождаются одновременно.

- А... Она продолжала вглядываться в него. В глазах у нее не было слез и они требовательно смотрели на него, словно ждали ответа.

- Это сделал один дядька, - сказала она наконец.

- Какой дядька? - спросил Карелла.

- А тот, который пришел к маме.

- Это был мужчина? А какой мужчина?

- Он к маме пришел. Они вместе сидели в комнате.

- А кто он такой?

- Не знаю.

- Ты его видела?

- Нет. Я сидела здесь и играла с Болтуньей, когда он пришел.

- А кто это Болтунья - твоя подружка?

- Болтунья - это моя кукла, - сказала девочка и приподняла лежащую на коленях куклу. Она даже рассмеялась его непонятливости. Он испытал непреодолимое желание покрепче прижать ее к себе и сказать ей, что в мире не должно быть таких вещей, как остро заточенные ножи и насильственная смерть.