- Жуткий случай. Наверняка это работа какого-нибудь маньяка, как вы думаете?

- Я пока ничего не могу сказать, - ответил Карелла.

- Ну, это же наверняка именно так, не правда ли? - настаивал он, обращаясь уже в сторону Клинга.

- Не знаю, - сказал Клинг.

- Вот именно для этого мы и пришли сюда, мистер Катлер, - объяснил Карелла. - Мы хотим узнать у вас как можно больше об этой девушке. Мы исходим из того предположения, что агент должен очень много знать о тех, кого он представля...

- Совершенно верно, - прервал его Катлер, - а особенно это справедливо в отношении Тинки.

- А почему особенно справедливо в отношении нее?

- Видите ли, мы оказывали ей услуги, можно сказать, с первого же дня ее карьеры на этом поприще.

- И каков же этот срок на самом деле, мистер Катлер?

- О, по меньшей мере, лет десять... Ей было всего девятнадцать лет, когда мы внесли ее в свои списки, а ей сейчас.., погодите-ка, дайте мне подсчитать, тридцать лет ей исполнилось в феврале, значит, мы сотрудничаем с ней уже одиннадцать лет, так будет вернее. - А какого числа в феврале? спросил Клинг.

- Третьего февраля, - ответил Катлер. - Прежде чем подписать контракт с нами, она уже на свой страх и риск выступала в качестве манекенщицы на западном побережье. Однако ничего выдающегося она тогда собой не представляла. Мы ввели ее в большинство значительных журналов, впрочем, мне, пожалуй, перечислять их не стоит. А знаете ли вы, каковы были заработки у Тинки Закс?

- Нет, а сколько она зарабатывала? - спросил Клинг.

- Шестьдесят долларов в час, умножьте теперь эту цифру на восемь десять рабочих часов в день при шестидневной рабочей неделе и вы получите что-то около ста пятидесяти тысяч в год. Это значительно больше, чем получает президент Соединенных Штатов.

- И притом безо всяких хлопот, - заметил Клинг.

- Мистер Катлер, - сказал Карелла, - а когда вы видели Тинку Закс в последний раз при жизни?